chipstone (chipstone) wrote,
chipstone
chipstone

Categories:

Альтернативная история. Последний шанс - 16.

Глава 13. Трудовые будни.

Как с самого начала и планировалось, основное внимание на первом этапе уделялось вопросам обороны. Работа поначалу шла трудно. Попробуйте объяснить нормальному патриотически воспитанному командиру, даже с аналитическим складом ума, что вооружение Красной Армии совершенно не годится для современной войны. Что все тысячи советских танков не смогут сыграть в ней никакой положительной роли и будут выбиты в первые же месяцы войны. За пистолеты хватались. Врагом народа называли. И это было. Не усмиряй периодически Берия страсти, не знаю, до чего дошло бы. Но постепенно страсти улеглись и диалоги плавно перетеки в конструктивное русло. А уж когда я для всех нарисовал по памяти будущие силуэты «тигров» и «пантер», подписал под ними основные ТТХ, которые знал, и повесил рисунки напротив советских Т-26 и различных БТ, всем все стало понятно. Причем, надо сказать, что особой Америки я ни для кого не открывал.

К 35-му году осознание необходимости, например, вооружения танков пушками большего калибра (76 мм) пришло ко многим. Тот же Тухачевский являлся горячим сторонником создания так называемых артиллерийских танков. Так что процесс пошел в правильном направлении. Споры постепенно переместились в две области – способность создать нарисованный мной еще для Сталина танк «мечты», а также вокруг необходимости иметь различные виды танков для различных видов боевых действий. По второму вопросу сильно мешала общепризнанная единственно верной наступательная стратегия, требовавшая скоростных, а значит, легких танков. Но шаг за шагом удалось сломить и это сопротивление. И здесь главным аргументом оказалось то, что никакой танк не должен слишком далеко отрываться от своей базы. Ведь без топлива и поддержки пехоты далеко не уедешь и много не навоюешь. В результате логические битвы закончились, удалось внедрить новое понятие «основной боевой танк», и команда, вплотную погрузилась в работу. Я, прочитав длинную лекцию насчет развития танков в период Великой Отечественной в моем времени от БТ до Т-з4 и ИС-з, вспомнив все, что знал про торсионную подвеску и ее преимущества в бронетехнике, посчитал свою задачу выполненной. Впрочем, я еще посоветовал подумать над размещением двигателя в передней части танка для лучшей защиты экипажа, готовить который дольше и дороже, чем склепать новую машину. Что-то такое я читал в литературе. Хотя я честно предупредил, что это непроверенная идея, и ее я оставляю на усмотрение разработчиков. Собственно, в УЗОРе никаких танков, разумеется, не изобретали. Задача моей команды была в том, чтобы, опираясь на имеющийся мировой опыт и мою информацию из будущего, грамотно с учетом местных возможностей разработать техническое задание для КБ. Через некоторое время, Берия, видевший, сколько времени у меня ушло на убеждение несогласных и рассказ обо всех имеющихся у меня подробностях, решил оптимизировать работу Управления. Теперь меня по нескольку часов в день буквально наизнанку выворачивали двое специалистов. Поскольку они уже были в курсе, что для меня главное не вспомнить что-либо, а набрести на необходимую ячейку памяти, то приходили они каждый раз вооруженными сотнями различных заранее составленных вопросов. Не знаю, как вне рамок физического насилия проходили допросы в НКВД или Гестапо, но я чувствовал себя именно подследственным, скрывающим ворох ценнейшей информации, причем, совершенно непонятно, ради какой идеи. А с учетом того, что эти специалисты старались трясти меня как грушу по совершенно разным вопросам, то голова у меня просто раскалывалась от обилия информации. Оказалось, что знаю я, хотя бы косвенно по литературе, на порядок больше, чем сам думал.

А вот работа, касающаяся ядерных разработок,  велась совершенно иначе. Здесь уже Берия пытал меня лично, пытаясь максимально ограничить круг посвященных, а заодно гарантировав самому себе обладание всей полнотой информации. Видимо, Сталин поручил ему максимально форсировать работы по данной теме. Я уже по нескольку раз рассказал все, что знал и что удалось вспомнить с помощью «пыточной» опросной технологии. А Берия все не успокаивался. Самым сложным оказалось донести до него мысль, что не надо срочно засылать группу диверсантов в Германию или США. И там, и там работы были еще в самом начале, а немцы так вообще шли неправильным путем, и пока англичане не разбомбят завод по производству тяжелой воды в Норвегии, выход на правильную дорогу к успеху им не грозит. Но параллельно Берия собрал в очередной «шаражке» команду всех специалистов, имеющих хоть какое-то отношение к данной теме.

Кстати о шаражках. В моем времени они появились позже и считались своего рода разновидностью заключения для неблагонадежных или провинившихся ученых, конструкторов и инженеров. В данном времени я предложил Берии другую идею. Необходимо было решить прежде всего проблему обеспечения гостайны по всем новым разработкам боевой техники и вооружений. Я предложил создать полноценные закрытые спецгородки со всеми удобствами для семейного проживания работников, обучения их детей, магазинами и прочими видами тогдашнего ненавязчивого сервиса. И, разумеется, взять их под плотную охрану органов НКВД. Помимо всего прочего, таким образом я пытался решить проблему репрессий интеллектуальных кадров страны. Берия ухватился за идею двумя руками и сразу же начал ее внедрять при полной поддержке Сталина. Причем, даже для высшего руководства РККА был установлен особый режим посещения данных объектов. По индивидуальным спецпропускам, которые выдавал, между просим, именно наш УЗОР.

Насколько я был в курсе, Берия поставил работу с размахом. Был дан зеленый свет ракетчикам из РНИИ, так что за судьбу Королева я теперь мог не волноваться. Появилась надежда, что баллистические ракеты, покрывающие всю планету по дальности полета, как и в последующем космические ракеты появятся в СССР значительно раньше. Уже к 38-му ожидалось появление первых «Катюш», причем, сразу в варианте увеличенной мощности.

Начались по моей информации работы над созданием боеприпасов объемного взрыва, зажигательных и кумулятивных снарядов, а также ручных противотанковых гранатометов. В меньшей степени я представлял себе ситуацию в авиации и стрелковом оружии. Но Берия заверял меня, что все под контролем, работы ведутся, и тот же И-17 с мотором водяного охлаждения появится в срок.

Наибольшей заботой для меня было сохранение тайны собственного прогрессорского воздействия на реальность 35-го года на максимально длительный срок. Я прекрасно понимал, что чем позже информация о новых масштабных разработках советского оружия просочится наружу, тем позже начнутся и ответные действия наших противников. Для меня лично это означало и мою собственную актуальность как информационного источника. Как только история не в мелочах, а на уровне глобальных событий изменит свой ход, я мгновенно превращусь в обычного человека, знающего о будущем не больше, чем любой другой. Причем, я прекрасно отдавал себе отчет в том, что подобные мысли наверняка есть и у Сталина. Их просто не  может не быть. А значит, если я хочу и дальше участвовать в преобразовании мира и иметь на это какие-либо основания, я должен уже сейчас продумывать свою будущую деятельность. В этой связи я предложил несколько мер, призванных частично оттянуть мою провидческую «слепоту», а частично обеспечить мне дальнейший фронт работ на длительный период времени.  Конечно, я не называл истинных причин этих инициатив, благо нашлись очень правдоподобные предлоги.

Во-первых, с моей подачи все производства, конструирующие и выпускающие новую технику и виды вооружений, сразу же должны размещаться на Урале, вся зона которого должна быть специальным решением Советского правительства объявлена закрытой для иностранцев. Исключения следовало делать лишь для привлеченных специалистов, занятых на строительстве новых предприятий и установки на них импортного оборудования. Но и их  свободное передвижение должно ограничиваться лишь  специально выделенными зонами этих предприятий. Все это заранее следует оговаривать в их контрактах и достойно материально компенсировать.

А некоторых любителей «подсмотреть» быстро и уверенно должны отлавливать органы контрразведки и местных подразделений НКВД.

Во-вторых, все новые образцы вооружений следует испытывать также на Урале. А обучение этим видам техники в войсках должно происходить следующим образом: поочередно войсковые части должны целиком командироваться в учебно-тренировочные лагеря, где проходить  комплексное овладение новой техникой и оружием. Время у нас еще было, поэтому с поставкой новых образцов в действующую армию можно было и повременить. При таком порядке даже неизбежная утечка информации будет восприниматься как выдача желаемого за действительное и пропаганда при отсутствии реальной силы.

Мои предложения с воодушевлением были восприняты Берией и благожелательно Сталиным, а потому сразу же ушли к исполнению.

Особый энтузиазм Берии объяснялся тем, что по мере роста УЗОРа и его разработок, по мере активизации работы КБ, его аппаратная сила существенно возрастала. Этот комплекс мер позволял ему окончательно забрать под себя части НКВД, отвечавшие за охрану промышленных предприятий и конструкторских бюро. Сталин все это видел, но не только не препятствовал, но и всячески поощрял. Убийство Кирова заставило его по-новому посмотреть в том числе на собственную уязвимость и угрозу чрезмерного усиления органов НКВД. Текущее развитие ситуации его более, чем устраивало. Вместо одного монстра шла подготовка к созданию четырех, а то и пяти независимых друг от друга структур. Речь шла о Службе внешнего контроля (разведка/контрразведка), Главном Разведывательном Управлении РККА (военная разведка и диверсионная деятельность), Управлении Промышленной безопасности (охрана и защита промышленных объектов) и собственно НКВД, в ведении  которого оставались уголовный розыск, охрана мест заключения, обеспечение общественного порядка. И все эти органы замыкались на Политбюро, а по сути на самого Сталина.

Параллельно я тщательно продумывал организацию теневой финансовой империи на Западе с помощью и силами внедренных в Европу, США и Азию оперативников СВК. Пока история еще повторяла свой путь, надо было успеть заработать как можно больше денег. Благо моя память хранила все основные тренды и котировки этого времени. Не зря же я их столько изучал в свое время, пытаясь отыскать свой «Грааль». Разумеется, не нашел, но сейчас знание схем афер и финансовых технологий будущего могло дать мне серьезные преимущества. Сталин обещал подключить к этой работе Артузова уже этим летом.

Но и про иные направления я не забывал, да мне никто и не давал об этом забыть. Особый интерес Берии вызвал рассказ о чудо-лекарстве – антибиотике. Я про это знал хоть и немного, но достаточно для перевода работы в практическое русло. Через ИНО сотрудниками Артузова была добыта в Англии у Александра Флеминга культура плесневого грибка, а также технология извлечения из него активного вещества – пенициллина. Ну а со среднеазиатскими дынями проблем не было, сезон как раз начинался. Именно на этих дынях, как я читал, грибок развивался особенно активно и давал максимальное количество пенициллина.

А вот с шариковой ручкой я прокололся. Хотя в СССР ее действительно не существовало, но изобретение уже было известно на Западе и запатентовано. Впрочем, Берия с пониманием отнесся к подобной проблеме и предложил выдумать что-то иное подобного рода. Недолго думая и перебрав в голове несколько вариантов, я вспомнил про фломастер. Принципиально и технологически он был даже проще. В Европе появился лишь в 60-х, это я откуда-то знал. Оставалось проверить Японию, в которой он и был изобретен. Идея ушла в проработку.

Но помимо всего этого были два направления, которые беспокоили меня больше других. Это нефтехимия с выходом на максимально быстрое производство пластиков, а также развитие электронных вычислительных машин. Проблема заключалась в том, что я довольно мало и поверхностно представлял себе эти области. Они как-то не входили «дома» в круг моих интересов. Я так честно Берии и признался. Он обещал подумать и подобрать команды разработчиков таким образом, чтобы даже по моим обрывочным и любительским представлениям, они смогли быть понять главное направление поисков.

В последствии выяснилось, что он был не так уж и неправ. Дело в том, что для понимающего человека даже заданность чисто внешних существенных признаков может дать хороший импульс в правильном направлении. Так, например, мои слова о том, что через несколько десятилетий главным источником сырья для развития химической промышленности станет природный газ, гигантские запасы которого содержатся в недрах СССР, дали мощный толчок к развитию этого направления и созданию сразу двух специализированных НИИ. А вовремя упомянутые мной названия продуктов типа полиэтилена привели и вовсе к прекрасным результатам. Например, выяснилось, что этот полимер уже хорошо известен в научной среде. Его первый синтез был осуществлен немецким химиком Максом фон Пэкманом еще в конце 19-го века, хотя до сих пор этот материал не нашел широкого промышленного применения. Я всего этого не знал, но зато это знали те, кто был специалистом в этой области. А я в свою очередь неплохо представлял себе сферу его применения, пусть и на бытовом уровне. Воодушевленные химики принялись «пытать» меня с новой силой. В результате я вспомнил, что еще более эффективный полимер того же плана полипропилен был синтезирован лишь в 50-х годах с помощью технологии металлокомплексного катализа полимеризации олефинов. При этом я ни малейшего представления не имел о том, что такое металлокомплексный и что за зверь такой олифены. Но химики заверили меня, что разберутся.

А в компьютерной области мне даже удалось вспомнить, что первую механическую программируемую цифровую машину изобрел в 1938-м году некий немец по имени Конрад Цузе, который как раз сейчас должен заканчивать Берлинский политехнический институт. А на сегодняшний день самой продвинутой разработкой был механический аналоговый компьютер, разработанный в Массачусетском технологическом институте неким Вэниваром Бушем. Я совершенно случайно запомнил это имя, да и то потому, что читая как-то статью по истории компьютеров, обратил внимание на его фамилию и задумался над тем, не является ли он предком президента. Самое удивительное, что этого в совокупности с моими дилетантскими представлениями о том, как компьютер выглядит и каким образом что делает, оказалось достаточно для организации исследований. Хотя все же справедливости ради следует сказать, что главным виновником был не я, а молодцы Артузова, сумевшие выкрасть как «машинку» из Америки, так и вчерашнего студента из Германии.

Вот так мы и работали. Я даже практически не испытывал желания выбраться в город. Лишь несколько раз я обращался к Иваненко с подобной просьбой. В таких случаях он всегда сопровождал меня лично, хотя подозреваю, что не в одиночку. Он оказался довольно интересным человеком, очень довольным своей судьбой и особенно тем, что пусть и в качестве «силовой поддержки», но оказался сопричастным к великим делам, творившимся в УЗОРе. В чисто человеческом плане с ним также было легко общаться, поскольку я ни разу не завел разговора на темы, относящиеся к его непосредственной работе.

Проработав и очень плотно несколько месяцев среди такого количества энтузиастов, собранных в УЗОРе, я начал лучше понимать и это время и то, чем оно принципиально отличается от нашего. Здесь я практически не встречал людей, озабоченных только своими личными проблемами. Наверняка были и такие, ведь мою «выборку» трудно было назвать представительной. И тем не менее. Здесь люди жили величием общей идеи творения будущего. Одного на всех. И это при всех трудностях материального и бытового плана придавало их жизни высокий смысл, которым они по праву гордились. В наше время это ушло. Каждый остался в своем маленьком мирке, который пусть и был более комфортным и обеспеченным, но совершенно не давал удовлетворения духовным запросам. Отсюда и такое количество депрессий, самоубийств и психических расстройств. Даже я, дитя своего времени, соприкоснувшись с этими людьми, невольно заразился их энтузиазмом и почувствовал себя другим человеком.

Спокойное течение жизни, если это так можно назвать, было резко прервано в первой половине июля.

Tags: АИ-ПШ, МОЕ, Сказка
Subscribe

  • Немного грустный пост-прогноз

    приношу извинения за шрифт, но писал большим тэгом 14. Вставилось как есть. В очередной раз в Сети бушует ураган в стакане воды. Наши либералы…

  • «Хто» мы есть?

    Наш язык потрясающе точен и образен, если дать себе труд просто вдуматься в обычные и привычные слова, которые все с такой легкостью применяют к…

  • Зачем потратили 200 млн. вечнозеленых (Увы, не шмогла-2)

    В первой части мы рассмотрели сам факт удара и постарались оценить его с точки зрения результатов, которые, отталкиваясь только от фактов, выглядят…

promo chipstone january 25, 2012 09:41 16
Buy for 10 000 tokens
Совершенно не думаю, что кому-либо стоит это делать. Но если вдруг окажется невтерпеж, то это очень дорого. 10800 жетонов сразу. Просто, чтобы не было дурных идей.
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 116 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →

  • Немного грустный пост-прогноз

    приношу извинения за шрифт, но писал большим тэгом 14. Вставилось как есть. В очередной раз в Сети бушует ураган в стакане воды. Наши либералы…

  • «Хто» мы есть?

    Наш язык потрясающе точен и образен, если дать себе труд просто вдуматься в обычные и привычные слова, которые все с такой легкостью применяют к…

  • Зачем потратили 200 млн. вечнозеленых (Увы, не шмогла-2)

    В первой части мы рассмотрели сам факт удара и постарались оценить его с точки зрения результатов, которые, отталкиваясь только от фактов, выглядят…