?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry


Емеля. По щучьему велению.
Часть 2
Бабы невестки оказались природными естественными потребностями тела для жизни без удовлетворения которых, охота это делать или неохота - не важно, не может нормально жить никто, даже великий аскет Будда в один прекрасный день стал есть пищу и исповедовать умеренность во всём. Отец, конечно же, означает Творца и потому явно не присутствует, но именно в начале сказки обозначен.  Братья - это и другие люди, которые заняты жизнью в обществе (у них нет времени на исследование себя) и, одновременно, само общество, представляющее для нежелающего с ним соглашаться, опасность. Но если Емеля сотрудничает, то есть ходит за водой, дровами и т.д., сам о себе заботится, то он хоть и «дурак», но не сумасшедший, и его можно не трогать, пусть себе живёт. Подарки обещанные, - это здесь одобрение других людей.
Емеле неохота слезать с печи. Вспомнил он про щуку и потихоньку говорит: 
- «По щучьему веленью, по моему хотенью - поди, топор, наколи дров, а дрова - сами в избу ступайте и в печь кладитесь»…



Емеля на печи и забыл про щуку и про её возможности, и явно не был привязан к обладанию силой, что этим местом сказки подчёркивается уже второй раз. Лёжа на печке, он был чем то занят. А именно, сознаванием себя, странствием в мире своего сознания...
Печь здесь означает самость, Божью искру, внутренний огонь, свет и пространство своего сознания, в котором Емеля стремился всё время находиться и выходил оттуда с видимой неохотой, особенно поначалу, и только для совершения самых необходимых действий. То есть он был занят практически постоянным самосозерцанием. 

Топор выскочил из-под лавки - и на двор, и давай дрова колоть, а дрова сами в избу идут и в печь лезут. Много ли, мало ли времени прошло - невестки опять говорят: - «Емеля, дров у нас больше нет. Съезди в лес, наруби». А он им с печки: 
- «Да вы-то на что?» - «Как мы на что?.. Разве наше дело в лес за дровами ездить?» - «Мне неохота»… - «Ну, не будет тебе подарков».
Но, тем не менее, мир регулярно напоминает о себе, и дело касается уже не воды – здесь символа Душевной глубины и силы Души и Духа как действующей единицы. Дело касается  дров, которые здесь означают ещё и впечатления событий мира для поддержания внутреннего Божественного огня - живого интереса к миру, и знаний о внешнем мире, которые тоже приходится именно добывать, как и дрова, своеобразным трудом внимания. Но теперь это уже гораздо легче, так как освоен новый способ осмысления и свершения – не хаотический и инстинктивный как прежде, а единство  сознательного желания и намерения.  Здесь невестки-потребности как раз и учат его, как их удовлетворять. Емеля, было, попробовал это дело на них свалить, да не тут то было, законы естества нарушать нельзя никому, да и не нужно, естество же естественно. Здесь сказка учит и этому очевидному – не надо воевать со свое природой, лучше следовать ей.
Делать нечего. Слез Емеля с печи, обулся, оделся. Взял веревку и топор, вышел на двор и сел в сани: - «Бабы, отворяйте ворота!» Невестки ему говорят: - «Что ж ты, дурень, сел в сани, а лошадь не запряг?» - «Не надо мне лошади.»
Невестки отворили ворота, а Емеля говорит потихоньку: - «По щучьему веленью, по моему хотенью - ступайте, сани, в лес сами»…
Поездка за ворота означает начало необходимой, хоть и вынужденной работы по осознанию внешнего мира. К этому моменту Емеля уже научился управлять собой – ворота ему открывали невестки, лошадь, то есть обычное внимание,  не нужна, значит, какие-то внутренние силы уже оказались послушными его воле.  Санное путешествие здесь означает путешествие сознания одновременно и во внешнем и во внутреннем мире , который отображает внешний. 
Сани сами и поехали в ворота, да так быстро - на лошади не догнать. 

А в лес-то пришлось ехать через город, и тут он много народу помял, подавил. Народ кричит: "Держи его! Лови его!», а он знай сани погоняет. Приехал в лес: - «По щучьему веленью, по моему хотенью - топор, наруби дровишек посуше, а вы, дровишки, сами валитесь в сани, сами вяжитесь»… Топор начал рубить, колоть сухие дерева, а дровишки сами в сани валятся и веревкой вяжутся. Потом Емеля велел топору вырубить себе дубинку - такую, чтобы насилу поднять. Сел на воз: - «По щучьему веленью, по моему хотенью - поезжайте, сани, домой»…
Зачем ехать в лес через город? Зачем людей в нём давить? Что это за город, что за люди? Город - это мир обычных людей, который Емеля, будучи сам человеком, миновать в своём путешествии сознания никак не может. Люди в городе - это облики людские, личины, создаваемые для обмана, которые по существу давить не жалко, хоть они и бранятся и угрожают расправами. Дубинка - это сила и средство преображения личин, которое только силой, усилием делается. 
Сани помчались домой. Опять проезжает Емеля по тому городу, где давеча помял, подавил много народу, а там его уж дожидаются. Ухватили Емелю и тащат с возу, ругают и бьют.  Видит он, что плохо дело, и потихоньку: - «По щучьему веленью, по моему хотенью - ну-ка, дубинка, обломай им бока». Дубинка выскочила - давай колотить. Народ кинулся прочь, а Емеля приехал домой и залез на печь.
Почему именно бока обломать а не поубивать, например? А просто бока – края -  наиболее явный символ формы, а убивать совсем личины не стоит, они зачем-то нужны. И не простая это вещь, работа с личинами и образами, повторять её приходится, пробиваться усилием, с боем - так велика вяжущая сила образов.
Долго ли, коротко ли - услышал царь об Емелиных проделках и посылает за ним офицера: его найти и привезти во дворец. 
Царь – хозяин, реальный властелин. Чем-то его заинтересовали Емелины проделки. Он почему-то не велит заточить Емелю в острог, например, а посылает офицера привести Емелю к нему. Здесь офицер - символ простой силы иерархического социального подчинения-управления и, одновременно, его появление - первое испытание, поскольку  царь не намерен уничтожать Емелю, и Емеля царю зачем-то нужен. Зачем? Царю нужен достойный преемник. 
Приезжает офицер в ту деревню, входит в ту избу, где Емеля живет, и спрашивает: - «Ты - дурак Емеля?» А он с печки: - «А тебе на что?» - «Одевайся скорее, я повезу тебя к царю.» - «А мне неохота»… Рассердился офицер и ударил его по щеке. А Емеля говорит потихоньку: - «По щучьему веленью, по моему хотенью - дубинка, обломай ему бока»... Дубинка выскочила - и давай колотить офицера, насилу он ноги унес.
«Дурак» - это уже здесь что-то вроде звания или статуса, и, кстати Емеля здесь не назвался – «я мол дурак», он сразу стал в корень смотреть. Дубинка как сила трансформации личин, которые, в свою очередь, создаются для общественного - иерархического употребления, и здесь помогла преодолеть теперь уже давление силы общества в лице офицера. То есть, Емеля доказал свою самостоятельность и независимость от мнения общества, независимость от общественного мышления. Показал царю свою самость, - то, что его стоит учить дальше.
Царь удивился, что его офицер не мог справиться с Емелей, и посылает самого набольшего вельможу: - «Привези ко мне во дворец дурака Емелю, а то голову с плеч сниму». Накупил набольший вельможа изюму, черносливу, пряников, приехал в ту деревню, вошел в ту избу и стал спрашивать у невесток, что любит Емеля. 
- «Наш Емеля любит, когда его ласково попросят да красный кафтан посулят, - тогда он все сделает, что ни попросишь». 
Царь, как властитель, сразу почувствовал преемника (так сразу сообщили фигуры – исполнители ролей), но порядок есть порядок – от простого к сложному и от малого к большому, потому офицер и был первым, - заметим, что без войска, то есть символом своеобразного посвящения.
  Набольший вельможа означает силу уже совсем иного порядка. Это разум - распорядитель, который планирует и обдумывает действия, организует события, осмысливает и понимает причины и следствия и способен в них разобраться. Для него важен результат, а не способ, и имеется большое разнообразие путей достижения цели.
Набольший вельможа дал Емеле изюму, черносливу, пряников и говорит: - «Емеля, Емеля, что ты лежишь на печи? Поедем к царю». – «Мне и тут тепло»... – «Емеля, Емеля, у царя тебя будут хорошо кормить-поить, - пожалуйста, поедем.» - «А мне неохота»... – «Емеля, Емеля, царь тебе красный кафтан подарит, шапку и сапоги». Емеля подумал-подумал: -« Ну ладно, ступай ты вперед, а я за тобой вслед буду».
Набольший вельможа понимает, что силой не возьмёшь, и сулит еду, кафтан шапку и сапоги, то есть телесное и чувственное удовлетворение и удовлетворение тщеславия. Это привлекло Емелю по природной склонности людей к удовольствию и по причине своей новизны и неизведанности, и было очередной проверкой-испытанием. К тому же, Емеля хорошо понимал к чему дело идёт. 
Уехал вельможа, а Емеля полежал еще и говорит: - «По щучьему веленью, по моему хотенью - ну-ка, печь, поезжай к царю»... Тут в избе углы затрещали, крыша зашаталась, стена вылетела, и печь сама пошла по улице, по дороге, прямо к царю.




promo chipstone january 25, 2012 09:41 16
Buy for 10 000 tokens
Совершенно не думаю, что кому-либо стоит это делать. Но если вдруг окажется невтерпеж, то это очень дорого. 10800 жетонов сразу. Просто, чтобы не было дурных идей.

Profile

chipstone
chipstone

Latest Month

August 2017
S M T W T F S
  12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
2728293031  

Tags

Powered by LiveJournal.com
Designed by Paulina Bozek