?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Оригинал взят у ai_zhilin в Сможет ли Путин из буржуа переродиться в патриота?
Россия, Путин и гегемония: анализ политической ситуации после 4 марта 
Чтобы понять, что сегодня происходит в российской политике, и что будет в ней происходить в ближайшее время, необходимо восстановить в памяти, что всему этому предшествовало.
Начинать надо с 2008 года. Владимир Путин исчерпал свои два срока и стоял перед дилеммой, как сохранить власть, с одной стороны, и соответствовать конституционным нормам - с другой. Он мог пойти на третий срок вопреки Конституции. Ресурс доверия у него был, и народный референдум поддержал бы (в тот момент) эту идею без каких-либо сюрпризов. Но что было бы с четвертым сроком? Снова референдум? Кое-кто подталкивал Путина к этому решению, но он его отмел.
Второй возможный сценарий: он мог поставить преемником того, кто продолжил бы его курс - например, Сергея Иванова или Владимира Якунина. Силовики-державники скоро стали бы не менее популярными, чем сам Путин, но через 4 года власть назад, скорее всего, ни за что не вернули бы. И это Путин отмел.


Можно было поставить пенсионера Виктора Зубкова, но это выглядело бы карикатурой, да и он мог бы за власть зацепиться зубами (всегда найдутся те, кто надоумит и поддержит в таком деле). Отпало и это.
Остался последний вариант: поставить что-то совсем непопулярное, не способное претендовать на власть в марте 2012, но вместе с тем, то, что могло бы ублажить и соблазнить Запад, а заодно и внутреннюю либеральную оппозицию. То есть оттянуть неминуемо надвигающуюся конфронтацию с Вашингтоном. Так Путин и поступил, и это получило название «тандем».
Техника сработала. Запад и оппозиция всерьез поверили во второй срок Дмитрия Медведева и отложили самый жесткий сценарий по развалу России на «потом». Ожидая Горбачева-2, который после 2012 лично продолжил бы развал страны, они притормозили. Окружение Медведева (Игорь Юргенс, Евгений Гонтмахер и т. д.) убедительно вещали в закрытых разведцентрах США и Англии: «Подождите немного и мы сами все сделаем». Ждали до сентября 2011.
В сентябре, после съезда «Единой России», все карты были открыты. Путин вернулся, точнее, дал знать, что он никуда и не уходил. Надежды на «эволюционный» развал России рухнули. Вашингтон перешел к плану «Б», то есть к радикальному сценарию: агентура влияния получила конверты с надписью «Революция». Именно это и вызвало взрыв негодования у оппозиции - горечь от того, что их обманули с Медведевым. Тогда-то ускоренными темпами стали готовиться к Болотной, к белым ленточкам и «снежной революции».
Окружение самого Путина подыграло либералам. Находясь у власти, путинские чиновники-коррупционеры делали все возможное, чтобы выставить власть неэффективной и непопулярной, но, лишившись места, они же указывали на созданные ими самими провальные ситуации социального и экономического бытия, сваливая вину на Путина. Яркий пример - Алексей Кудрин. Или Владислав Сурков, называющий собравшихся на Болотной «лучшими людьми России». Создав почти единолично предельно бессмысленную структуру «Единой России» и строго следя, чтобы в ней не шевельнулась ни одна политическая идея, то есть делегитимизировав ее, Сурков радостно передал ответственность другим и юркнул в правительство - как всегда в самый последний момент, накануне «расплаты по счетам».
Так, Путин пришел к марту, став лицом к лицу с Америкой и ее агентурной сетью, заточенной отныне на революцию.
У этой сети есть два сегмента: уличный (Болотная площадь) и внутриправительственный. Между ними прямая связь: Юргенс, Тимакова и им подобные находятся одной ногой в Кремле, другой - в рядах антипутинской революционной толпы.
Кроме того, объективно подыгрывает антипутинской революции и гигантский коррумпированный слой российской элиты. Он делает это не сознательно: привыкнув продавать все и вся, он не имеет ничего против того, чтобы при определенных условиях продать и страну.
Сегодня Путин оказался в сложной ситуации. Технически все сработало. Он возвращается, закон не нарушен, конкурентной фигуры не возникло, Запад повелся на «перестройку-2» и «перезагрузку». Задача выполнена. Но какой ценой…
Почему Запад против Путина?
Почти сразу после своего избрания на первый срок Путин попал на Западе в контекст фигур, определяемых как «bad guys» - «плохие парни». Он не стал для Запада «своим». Там быстро почувствовали его упрямство в деле отстаивания национальных интересов России. Путин давал для этого все основания: он взял курс на укрепление России и ее суверенитета, позволив себе проводить, пусть частично и фрагментарно, самостоятельную региональную политику. Это резко контрастировало с Горбачевым и Ельциным. Путин вначале мягко и осторожно, а затем все более откровенно бросил вызов американской гегемонии и однополярной глобализации. В Мюнхенской речи он назвал вещи своими именами. У тех на Западе, кто имел еще какие-то сомнения, они исчезли. «Это "плохой парень", - окончательно решил Вашингтон, - и с ним надо заканчивать».
Путин был договороспособным и в определенных вопросах шел с Западом на компромисс (сотрудничество с США по Афганистану, отношения с НАТО и т. д.). В экономике он придерживался либеральных взглядов и настойчиво уходил от социальной политики, которая сделала бы его популярность в самой России по-настоящему укорененной и обоснованной. Но Западу этого было мало. Путин не то чтобы бы противостоял глобальной гегемонии, но, по меньшей мере, тормозил ее. Он срывал график глобальной «демократизации» и «десуверенизации». Поэтому он был демонизирован и приговорен к свержению.
Операция «тандем» отложила на 4 года наиболее радикальный сценарий Запада, но отнюдь не сняла его с повестки дня. Сегодня процесс запущен.
Гегемония
Мы говорим о «гегемонии», и кое-кому это может показаться анахронизмом. Однако Антонио Грамши точно определил «гегемонию» как «правление, которое не осознается как таковое теми, кем правят». Отличие гегемонии от прямой власти в том, что наличие гегемонии не декларируется, не подчеркивается, не фиксируется в документах, законах и соглашениях. Гегемония существует по факту, с ней все считаются, но она более подразумевается, нежели открыто провозглашается.
Сегодня мы живем в условиях установления гегемонии. Она имеет две формы:
1) прямая открытая гегемония США (называемая «однополярностью» или «американской империей»), о чем откровенно говорят американские неоконсерваторы и что являлось почти официальной линией в эпоху президентства Буша-младшего);
2) скрытая гегемония глобализма, осуществляемая через распространение в планетарном масштабе западных ценностей, норм и процедур как универсального социально-политического и экономического устройства (последнее называется иногда «бесполярным миром», где Запад доминирует не от лица какой-то одной страны, но как невидимый центр, задающий всеобщий протокол, систему кодов и правил).
Оба типа гегемонии, хотя подчас их теоретики полемизируют между собой, солидарны в том, что в мире не должно существовать никакой самостоятельной сильной и суверенной державы, которая могла бы вести себя независимо в отношении США и утверждать системы норм и правил, интересов и ценностей, существенно отличающихся от либерально-демократического, рыночно-капиталистического западного кода.
Во всем мире - и на Западе и в остальных регионах планеты - гегемония существует в форме многочисленных институтов, сетей и групп влияния, причем на самых разных уровнях - от правительственных структур до финансовых центров, транснациональных корпораций, неправительственных организаций, фондов поддержки «прав человека и демократии», глобальных СМИ и интернет-сообществ. Там, где официальный курс правительства идет в русле гегемонии - эти сети действуют открыто. В тех случаях, когда страны пытаются уклониться от гегемонии, отстоять свою, пусть относительную, независимость, агенты гегемонии формируют «пятую колонну», выступающую от лица «демократии», «прав человека», «гражданского общества» и т. д.
Путин встал на пути расширения и укрепления западной гегемонии на территории российского государства. Тем самым он вошел с ней в конфликт. Вот это и есть ключ к пониманию развертывающихся в современной России политических процессов. Сегодня лидеры Болотной площади представляют собой операционные центры именно этой сети влияния. И противостояние гегемонии и Путина, естественно, не закончится 4 марта. Дело тут вообще не в выборах.
4 марта
Выборы 4 марта не имеют в такой ситуации решающего значения. Даже если они пройдут самым прозрачным образом, их результаты будут все равно оспорены радикальной оппозицией, и волна протестов на убыль не пойдет. А так как в России «прозрачные выборы» - это нечто немыслимое, то для этого будут иметься определенные основания. Даже если бы их не было, их выдумали бы. В виртуальной картине мира, создаваемой архитекторами гегемонии, эти выборы уже признаны нелегитимными, поскольку сам Путин «нелегитимен», с точки зрения самой гегемонии. «Хороший Путин - отсутствующий Путин». Это сегодня аксиома глобальной политики.
На что же в такой ситуации влияет мнение самих российских избирателей? Почти ни на что. Гегемонии не привыкать игнорировать мнение большинства в тех случаях, когда оно идет вразрез с ее интересами. Так, в 1990-е годы либеральная прозападная команда Ельцина и младореформаторов спокойно проигнорировала референдум о сохранении СССР, а в 1993 как ни в чем ни бывало расстреляла Парламент. И Запад это сочувственно принял и одобрил. Насилие со стороны сторонников гегемонии - это «не насилие», это «издержки демократии». Поэтому, даже если Путин и одержит прозрачную, убедительную победу в первом туре, это не произведет на Запад никакого впечатления. Придраться можно к чему угодно. И так оно и произойдет.
Но в такой ситуации даже нюансы начинают иметь значение: любое нарушение процедуры выборов, любая неточность и любая ошибка Путина в условиях накаляющейся конфронтации будет многократно гипертрофироваться и раздуваться. Придирки могут возникнуть даже к несуществующим нарушениям и довольно корректно выполненным процедурам. А к действительным нарушениям и некорректно выполненным процедурам внимание будет привлечено пристальное и пристрастное. Поэтому стоит к этому приготовиться заранее.
Однако, у 4 марта есть определенное политическое (а не только формально юридическое) значение: оно сопряжено с тем, каким образом в ходе этих выборов и подготовки к ним Путин сконфигурирует отныне свои отношения с широкими российскими массами. Если он осознает, что игры с гегемонией закончились и что ни единому его обещанию или заверению в либеральном или прозападном ключе не поверят ни в Вашингтоне, ни в радикальной оппозиции, то его последним ресурсом станет народ и опора на него. Это укрепит его позиции внутри страны, а вовне никакие его уступки эти позиции уже укрепить не смогут.
Если же Путин продолжит лавировать, то рискует утратить и внутреннюю поддержку со стороны широких народных масс. В этом случае, работающая на гегемонию оппозиция цинично запишет это на свой счет и получит в свои руки важнейший козырь. Ведь сторонников чисто либерализма и западничества для осуществления в России очередной революции явно недостаточно.
После 4 марта: первый сценарий - инерция
Кратко опишем основные траектории политического цикла после 4 марта.
Первый сценарий состоит в том, что Путин сохраняет старую модель власти, основанную на компромиссе между западной гегемонией и опорой на широкие народные массы. Знаменитая формула Путина представляет собой сочетание «либерализма и патриотизма». Либерализм предназначается Западу и российским экономическим и отчасти политическим элитам, а патриотизм - большому народу. Так как эти ориентации исключают друг друга или, по меньшей мере, сдерживают, то реального движения ни в одну из сторону - ни либеральную, ни патриотическую не происходит.
Тем не менее эта модель успешно работала в начале 2000-х, хотя позднее начала давать сбой в 2004-2005 годы и практически исчерпала себя после 2008, когда на повестке дня встали «преемник», «тандем» и «перезагрузка». Это был явный либеральный крен, который логически вел к устранению Путина вместе со второй половиной его формулы - патриотизмом.
Если Путин продолжит после своего избрания снова традиционные для него двусмысленные и уклончивые декларации, вытекающие из этой формулы, где подчас провозглашаются взаимоисключающие директивы и ориентации - например, глобализация и суверенитет, демократизация и укрепление вертикали власти, путь в Европу и отстаивание самостоятельного пути развития России и т. д., то это на сей раз вызовет недоверие, неприятие и отторжение у обоих базовых секторов общества и у элит, и у масс.
Совершенно очевидно, что любые попытки Путина привлечь на свою сторону сторонников гегемонии, либералов, западников и «демократов», ими всерьез восприниматься отныне не будут. Технологической операции с Медведевым и обрушение надежд на эволюционный развал России ему не простят.
При этом широкие массы, не увидев от Путина никаких решительных шагов в сторону социальной политики и национальной Идеи, также постепенно утратят остатки доверия, не удовлетворяясь более уклончивыми и двусмысленными обещаниями.
Иными словами, если Путин будет вести себя после 4 марта приблизительно так же, как он вел себя ранее, в скором времени это приведет его и его политический курс к провалу.
На фоне однозначного решения о его демонтаже в Вашингтоне, инерциальный сценарий поведения будет равнозначен постепенному политическому самоубийству.
Формула «либерализм + патриотизм» более не действенна. Но понимает ли это сам Путин?
Если отвлечься от эмоций и пожеланий, следует признать, что, к сожалению, именно этот - инерциальный сценарий - является на сегодняшний день самым вероятным. В предвыборной стратегии, конечно, патриотические мотивы и символы задействоваются Путиным все более и более активно, но есть определенные основания полагать, что это не более, чем верно рассчитанный рекламный ход.
В таком случае нам следует ожидать серьезных потрясений - возможно, революций и войн.
Второй сценарий: капитуляция.
Совершенно иной сценарий предполагается в том случае, если, осознав серьезность своего положения, Путин примет решение капитулировать перед напором гегемонии и отбросив патриотизм, двинется на встречу Западу и чистому либерализму.
Такая возможность либерального выбора совсем не вяжется, однако, с психологическим портретом Путина.
Чисто теоретически в этом случае Путин должен будет пойти на уступки Западу и начать процессы «демократизации», «либерализации» и, параллельно, десуверенизации России. Действия по ослаблению вертикали власти, либерализации законов о выборах и отмена процедуры назначения глав субъектов Федерации модно толковать как движение в этом направлении.
В этом случае наиболее проблематичным представляется следующий момент: рано или поздно, а, точнее, скорее рано, чем поздно, либералы и их западные кураторы предложит передать Путину власть другой политической фигуре. Этой фигурой могут быть как представители оппозиции, так и некоторый компромиссный вариант - наподобие Дмитрия Медведева.
Но по логике глобальной гегемонии «проступки» Путина перед ней настолько серьезны, что ему придется за них заплатить очень большую цену. И Путин не может этого не понимать.
При этом шанс мягкой передачи власти Медведеву Путин уже упустил. Его решение возвратиться в Кремль существенно понизило (и без того небольшую) быть «помилованным» глобальной гегемонией. Выбор в пользу либерализма и Запад автоматически приведет Путина к утрате власти и последующим довольно серьезным последствиям.
Этот сценарий мне кажется маловероятным.
Третий сценарий: державное преображение
Третий и последний возможный сценарий для Путина после 4 марта состоит в его выборе «патриотизма» - как приоритетного направления из его же формулы. Это будет означать, что он окончательно и необратимо решился сделать ставку на широкие народные массы, которые ждут от него - порядка, справедливости, державной мощи и возрождения. Для этого от лозунгов «стабильности» и «комфорта» придется перейти к повестке мобилизации, усилия и духовного подъема. Патриотизм в этом случае будет означать не просто сохранение того, что есть, но рывок вверх. Не просто консерватизм, но консервативную революцию.
Это чрезвычайно трудное направление, идущее к тому же вразрез со многими тенденциями и трендами, которые стали преобладать в России начиная с 90-х годов.
Главными силовыми моментами такой политики я вижу следующее:
1. Формулировка последовательной и объемной модели стратегического возрождения великой России как независимой Империи, способной противостоять гегемонии во всех ее формах (явных и скрытых). Для этого необходимо сделать ставку на собственные силы, традиционные ценности и искать союзников среди тех мировых держав, которые также отказываются признавать гегемонию и заинтересованы в многополярном полицентрическом мироустройстве.
2. Радикальная ротация элит, предполагающая массовое замещение бюрократического аппарата и финансовой олигархии, сложившегося в ельцинскую эпоху, новыми патриотическими, идеалистически мотивированными кадрами (новым дворянством).
3. Разделение всей сферы коррупции на две составляющие: на коррупцию, включающую в себя торговлю национальными интересами России и не включающую ее. Резкое и стремительное уничтожение первой составляющей и постепенное развертывание борьбы со второй. Сегодня коррупция не только внутреннее дело России, она имеет транснациональный характер, ее механизмы тянутся за рубеж. Только тогда, когда коррупция будет локализована в границах России, ее возможно будет победить.
4. Возрождение духовной и эстетической культуры, образования и традиции. В российском обществе сегодня возобладали нравственный упадок, цинизм и разложение. Распад советских кодов совмещается с некритическим заимствованием элементов западной постмодернистской культуры, в свою очередь, находящейся в стадии деградации. Этот процесс надо повернуть вспять радикально. Культура играет определяющее значение для бытия общества. Необходимо совершить культурную революцию.
5. В экономике необходимо осуществить радикальный поворот от ультралиберальной модели, ориентированной на финансовый сектор и торговлю природными ресурсами, к развитию высоких технологий, социальной политике и промышленности. От виртуальной экономики, которая делает Россию все более зависимой от мира глобальных финансовых потоков, с присущими им неизбежными кризисами и катастрофами, необходимо перейти к экономике реальной.
Чтобы этот сценарий реализовался, Путину необходимо сделать резкое усилие.
Благодаря такому курсу, где во главу угла будет поставлен именно содержательный, последовательный и логически непротиворечивый патриотизм, он имеет все шансы укрепить свое положение как настоящего лидера России и всерьез начать движение к возрождению страны. Для этого, однако, ему придется прибегнуть к очень жестким мерам внутри страны и особенно внутри самой властной элиты, а также столкнуться с огромным давлением со стороны Запад и глобальной гегемонии.
То обстоятельство, что Путин ранее не предпринимал никаких сертьезных шагов для подготовки к такому повороту своей политики, внушает пессимизм в отношении этого третьего сценария. Теоретически такой путь есть, и он является единственным, позволяющим избежать революций и катастроф.
Политика трех позиций
Краткий анализ политической ситуации после 4 марта дает нам любопытную картину. Россия гарантированно вступает в зону политической турбулентности. Страну начинает трясти. Об этом непременно позаботятся агенты влияния глобальной гегемонии и ее сети. Власть же, действуя по инерции, со своей стороны создаст для этого (вопреки своей воле) соответствующие условия.
До этого момента мы рассматривали политическую карту, состоящую только из двух позиций - Путин, с одной стороны, и радикальная оппозиция, символизируемая Болотной площадью, с другой.
Если и в дальнейшем политическая геометрия России будет оставаться такой же двухполюсной, можно спрогнозировать развертывание следующего процесса - революционный «болотный» полюс, опирающийся на инфраструктуру и потенциал гегемонии, будет постепенно наращивать свой потенциал, пользуясь при этом любыми просчетами власти, а власть (особенно если она будет двигаться по первому или второму сценарию), напротив, станет свои преимущества постепенно утрачивать. В такой ситуации угрозы самому существованию России как независимого государства резко возрастают. Нынешняя двухполярность и готовность Запада и его агентов влияния (радикальная оппозиция) приступить к революционному демонтажу российского режима - это, на самом деле, серьезно. И при сохранении только двух позиций, - Путин против Болотной площади, - вся система становится чрезвычайно уязвимой.
Поэтому необходимо немедленно формировать третий полюс, переходить к новой политической геометрии. Третья позиция идеологически сформулирована нами выше как третий сценарий для Путина. Но нельзя сбрасывать со счетов возможность, что Путин отвергнет его и не пойдет в этом направлении. Более того, вероятность этого довольно велика.
Если же Путин не пойдет путем патриотизма, тогда это должны сделать другие.
Россия-3
Нам сегодня жизненно нужна Россия-3, третья позиция, отличная и от России-1 Путина и от России-2 Болотной площади.
Запад так или иначе упорно идет по пути к глобальной доминации (явной или скрытой), поэтому в любой стране, и тем более в такой ключевой, как Россия, обязательно будет действовать «пятая колонна». Это неизбежно. Более того, эта «пятая колонна» чаще всего действует по обе стороны власти - и в оппозиции к ней и изнутри нее самой. В этом США и их партнеры по НАТО приобрели огромный опыт. Россия-2 обязательно будет активно действовать по развалу российской государственности, продолжая серию деструктивных процессов, начатых с конца 80-х годов прошлого века.
Этой России-2, не рассчитывая на половинчатую и компромиссную, колеблющуюся Россию-1, должна противостоять Россия-3. Ее задача и смысл ее существования дать решительный бой агентуре влияния глобальной гегемонии внутри России. Причем как в среде радикальной оппозиции, так и в том сегменте, который действует изнутри режима, торгуя национальными интересами страны.
Поэтому сегодня должно быть создано решительное «антиболотное» патриотическое движение, ставящее перед собой вполне конкретные цели:
- эффективное противодействие цветной революции, направленной не столько против Путина как личности и как политика, сколько против России в целом,
- реализацию пяти програмных пунктов, описанных в третьем сценарии.
России сегодня как никогда нужна сильная державная русская власть. Родится ли она из пробуждения Путина (России-1), или возникнет как самостоятельное и независимое от него явление, покажет время. В любом случае сохранение двухполюсной модели - Россия Путина и Россия оппозиционная в нынешних условиях губительно.
Если оппозиционерам с Болотной удастся подать ситуацию как противостояние режима с недовольными протестующими уличными массами, требующими справедливости, одно это станет их существенной победой. С другой стороны, люди, которым не безразлична судьба страны, не могут в таких условиях сидеть, сложа руки, и гадать, какое же решение примет Путин после 4 марта. А вдруг не то?
В условиях политики, имеющей только два полюса, весь капитал критики, извлекаемый из возможных просчетов и колебаний Путина, из его неубедительных кадровых назначений и неудач в борьбе с коррупцией будет автоматически присваиваться Россией-2, а значит, играть на руку глобальной гегемонии. Рано или поздно этот процесс достигнет критической черты, за которой существование свободной, единой и суверенной России станет проблематичным. Инерциальный сценарий поведения Путина после 4 марта (увы, самый вероятный) неминуемо приведет именно к этому. Если же возникнет третья позиция с четкой программой из 5 перечисленных пунктов и заслуживающими доверия лидерами, в любом случае укрепляться параллельно будут два полюса - как «болотный», так и патриотический («антиоранжевый», или Поклонный).
Консервативная Революция
Формирование патриотической третьей силы - это национальный императив. Эта сила радикально изменит политическую карту России. Россия-2 идет на шантаж Путина, требуя «больше демократии». Россия-3, патриотическая Россия-3 должна потребовать от Путина «больше патриотизма». Если Путин будет эффективно противостоять Болотной и отстаивать интересы страны, то патриоты в этом поддержат его, как поддержали на Поклонной. Если он будет колебаться, чему тоже есть примеры, Россия-3 должна оказывать на власть давление. В критической же ситуации надо быть готовыми самим вступить в жесткую конфронтацию с внешним и внутренним врагом, а если понадобиться то и взять власть.
Народ, широкие массы должны вернуться в политику и выстроить в лице России-3 свою собственную силу. Не шутовскую думскую оппозицию, действующую как довесок либо режима, либо западной гегемонии, но настоящую Русскую Силу, Третью Силу.
Единственный правильный и спасительный сценарий событий после 4 марта мы должны сделать своими руками. Собраться с силами и с мужеством, и поднять над нашим агонизирующим обществом русский флаг возрождения, сражения и победы. Неправильно и безответственно в такой критической ситуации связывать все будущее страны с одним человеком.
Консерваторы привыкли быть лояльными власти. Поэтому им так трудно брать инициативу на себя и куда легче поддерживать существующий порядок вещей. Но в критических ситуациях, когда порядок рушится на глазах, а власть явно не способна обратить разрушительные тенденции вспять, приходится менять психологию. Сегодня нам необходима Консервативная Революция, пробуждение, духовное восстание тех, кто предан России и готов любой ценой биться с за нее с глобальной гегемонией. Быть может, это тот самый последний бой, мысль о котором вдохновляла бесчисленные поколения русских людей, горой стоявших на защите своей Родины, ее свободы, ее идеи, ее миссии.
Александр Дугин
promo chipstone january 25, 2012 09:41 16
Buy for 10 000 tokens
Совершенно не думаю, что кому-либо стоит это делать. Но если вдруг окажется невтерпеж, то это очень дорого. 10800 жетонов сразу. Просто, чтобы не было дурных идей.

Comments

alex_midway
Feb. 29th, 2012 07:02 am (UTC)
По моему Путин никогда не был буржуа.
chipstone
Feb. 29th, 2012 07:12 am (UTC)
В данном случае "буржуа" не столько характеристика, сколько (хотя и не очень точное) определение либеральных взглядов Путина. Дело в том, что Путин меняется. Где-то добровольно, где-то вынужденно. Начав с ярко выраженного либерального "романтизма" он в какой-то момент начал от него отходить, хотя все еще остается "пленником" социал-демократической идеи европейского образца. Я надеюсь, что трансформация его воззрений на этом не остановится, тем более, что ситуация все больше ставит его "на разрыв" между природным патриотизмом и либеральной идеологией.
alex_midway
Feb. 29th, 2012 07:29 am (UTC)
Тут я тоже не согласен.
Мое мнение о линии поведения Путина такое:
Он не страдал "либеральным романтизмом".
Он с самого начала начал гнуть линию на увеличение доли государтсва в экономике. Когда он пришел почти все что можно было уже было роздано эффективным собственникам. Он здраво рассудил что резко все менять никак нельзя, те, кто губит производства будут этих производств лишаться, те, кто не платит налоги будут или сажаться, или под угрозой выезда доктора сами исправятся. В конце концов частная собственность это хорошо, вот только есть пределы ее эффективности. Вполне возможно что булки печь будет лучше частник, а вот АЭС построить и эксплуатировать, или СШГЭС например? Тут уж как получится.
В общем лично я вижу гибкого Путина, и в то же время я вижу более-менее стройный план, который воплощается в жизнь с самого начала его правления.
chipstone
Feb. 29th, 2012 07:32 am (UTC)
Мы немного о разном. Безусловно, единая логика на возвращение России реального суверенитета присуствует на всем протяжении срока. Но внутри этой логики идет столь же устойчивое смещение от либерализма к этатизму.
alex_midway
Feb. 29th, 2012 09:40 am (UTC)
>>идет столь же устойчивое смещение от либерализма к этатизму<<

Так вот это смещение точно так же наблюдается с самого начала правления Путина.
chipstone
Feb. 29th, 2012 09:48 am (UTC)
Но это именно движение. Смещение. Развитие. А не изначальная данность.
alex_midway
Feb. 29th, 2012 11:08 am (UTC)
Вы меня не поняли.
Я имею ввиду, что это именно пункт плана. Все что работает -- не трогаем, все что не работает -- меняем, в том числе выкупаем/отбираем заводы/скважины у владельцев, если они интересы сюминутной прибыли ставят на первое место.
alex_midway
Feb. 29th, 2012 11:11 am (UTC)
Т.е. другими словами Путин вообще не связан и не связвал себя никогда некими рамками либерализма или комунизма, частная собственность или государственно-общественная... Он не ставит таких вопросов.
Он ставит вопрос так: Работает или не работает?
Работает -- помогаем или не трогаем.
Не работает -- меняем.
По моему это очевидно, хотя в начале нулевых конечно было иное впечатление.
chipstone
Feb. 29th, 2012 11:18 am (UTC)
В начале нулевых было не только другое впечатление, но и другое отношение Путина к происходящему. Сейчас не время и не место для подробного скурпулезного анализа. Но Птин прошел в своем политическом и государственническом развитии несколько последовательных стадий. Скажу лишь, что сначала он видел Россию в сотрудничестве с Западными игроками, потом понял, что равноправная Игра может быть только вырвана Россией "зубами". Сейчас постепенно происходит смещение в сторону отказа от Игры по навязанным правилам.
alex_midway
Feb. 29th, 2012 12:12 pm (UTC)
>>Скажу лишь, что сначала он видел Россию в сотрудничестве с Западными игроками, потом понял, что равноправная Игра может быть только вырвана Россией "зубами".<<

Да, все так. Но это имеет мало отношения к Путину как буржуа или не как буржуа.
chipstone
Feb. 29th, 2012 12:17 pm (UTC)
Так это не мое название, а Дугина. К нему и вопросы))))

Profile

chipstone
chipstone

Latest Month

August 2017
S M T W T F S
  12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
2728293031  

Tags

Page Summary

Powered by LiveJournal.com
Designed by Paulina Bozek