?

Log in

Previous Entry | Next Entry

Непростое и опасное время в регионе, а также возможные сценарии развития стали предметом серьезного исследования в экспертном сообществе. Своей точкой зрения  на события в регионе с АРМЕНПРЕСС поделился сотрудник Института политических и социальных исследований Черноморско-Каспийского региона, эксперт Центра изучения Центральной Азии и Кавказа Института Востоковедения РАН Андрей Арешев.

1. Чем грозит Армении война с Ираном, если таковая все же случится? Как обострение ситуации вокруг Ирана отразится на России и на российско-армянских отношениях?

Ситуация вокруг Ирана в последние дни и недели активно обсуждается на многих российских экспертных площадках, что, несомненно, свидетельствует о возросшей актуальности вопроса. Военные аналитики рассуждают в достаточно оптимистичном ключе, оценивая вероятность развязывания боевых действия в ближайшие месяцы в целом невысоко. Однако, как мне представляется, подобные расклады явно недооценивают степень идеологической мотивации, а также ряд других факторов, в том числе связанных с сугубо внутриполитической конъюнктурой, а между тем они могут иметь далеко идущие последствия. И в первую очередь – для соседних с Ираном государств, включая Азербайджан, Армению, Нагорный Карабах, Грузию…


Уже сейчас речь идет об интенсификации комплексного давления на все сопредельные с Ираном страны, которые могут представлять интерес для США в качестве «баз подскока», перевалочных площадок, территорий под развертывание военной инфраструктуры. В этом плане, разумеется, гораздо интереснее связка Грузия – Азербайджан. Что касается Армении, то ее положение представляется наиболее уязвимым. Помимо неизбежного роста напряженности вокруг Нагорного Карабаха, Ереван гарантированно теряет своего единственного более-менее предсказуемого регионального партнера, надежная коммуникация с которым на протяжении всей постсоветской истории страны была важным фактором обеспечения национальной безопасности. Война в Иране окажет непосредственное влияние на армянскую экономику и на общественные настроения. Комплексное негативное воздействие внутренних и внешних факторов будет способствовать постепенной корректировке армянского внешнеполитического комплиментаризма в сторону приоритетного учета интересов Запада, включая очередной тур «нормализации армяно-турецких отношений» и неизбежного в этом случае свертывания военно-политического сотрудничества с Москвой.

К сожалению, непростая внутриполитическая ситуация в России (совершенно очевидно, что 4 марта ничего не закончится), а также общая неопределенность, нарастание социально-экономических проблем и общее состояние военно-политической организации государства, переживающей непростые (и неочевидные в плане позитивных последствий) трансформации, делает меры по усилению, например, возможностей Северо-Кавказского военного округа эффективными лишь частично. Кроме того, вероятный поток беженцев из Ирана, учитывая некоторые аспекты ситуации в Дагестане и других республиках российского Кавказа, может стать важным элементом управляемого хаоса, включая экспорт ближневосточной нестабильности (в том числе искусственно подогреваемое противостояние между суннитами и шиитами и многое другое) на российскую территорию.

В этой непростой ситуации очень важна взвешенная и сбалансированная позиция экспертного сообщества как России, так и Армении, прекрасно осознающего катастрофические последствия войны против Ирана как для Еревана, так и для Степанакерта. Так, по мнению известного ираниста, заместителя директора фонда «Нораванк», ираниста Севака Саруханяна, «Армения не может и не будет поддерживать никаких (подобных) акций и мероприятий». Директор Института востоковедения НАН Армении Рубен Сафрастян полагает, что в случае войны Армения будет придерживаться дружественного нейтралитета по отношению к Ирану. В России (а также в других крупных державах, которые стоят «на очереди»), как мне представляется, также никто не питает иллюзий относительно подлинных целей США и Запада на Ближнем Востоке. Последовательная позиция России и Китая по Сирии в Совете безопасности ООН является лучшим тому подтверждением: не расправившись с Башаром Асадом, «залезать» в Иран затруднительно. Однако ситуация развивается таким образом, что одной только политической поддержки и даже поставок легкого стрелкового вооружения может оказаться недостаточно.

2. Как вы расцениваете заявления о возможности создания независимого Курдистана?

Соответствующее высказывание принадлежит, как известно, лидеру иракских курдов Масуду Барзани, который, как сообщается, убедил в целесообразности подобного шага номинального Президента Ирака Джалала Талабани. Провозглашение независимости страны намечено на 21 марта – праздник Новруз. Всё это, конечно, является крайне неприятным известием для Турции, руководство которой подвергается в последнее время скоординированному давлению со стороны Запада. Кстати, признание Францией закона о криминализации отрицания геноцидов я бы в этом контексте все-таки не рассматривал, а вот явно спланированная  атака на премьер-министра Турции  Эрдогана и министра иностранных дел Ахмета Давутоглу во влиятельных западных СМИ никак не является случайностью. Не исключено, что таким образом Анкару принуждают присоединиться к будущей войне против Ирана.

Сейчас Турция пытается усидеть на двух стульях, одновременно поддерживая политику Запада в Сирии и возражая против военной акции в отношении Ирана. Министр иностранных дел  Давутоглу называет недавние события в Северной Африке (в том числе, видимо, и в Ливии) «историей успеха», одновременно указывает на опасность возникновения межконфессиональных и этнических конфликтов в Сирии, Ливане и Ираке. По мнению главы турецкого внешнеполитического ведомства, «военное вмешательство [в Иране] будет катастрофой для региона». Между тем, совершенно очевидно, что подобная позиция уже ни в коем случае не устраивает США, и в ближайшее время нам предстоит убедиться, насколько обоснованными являются претензии Анкары на проведение самостоятельной внешней политики.

Заявление лидера иракских курдов о возможном провозглашении в марте на территории Северного Ирака независимого курдского государства может быть еще одним предупреждением Анкаре.  Последствия данного процесса затронут все страны и территории компактного проживания курдского этноса и обещают быть крайне непредсказуемыми. С учетом некоторых тенденций в современном курдском национальном движении крайне противоречивыми по последствиям данные процессы окажутся и для Армении.

В целом, Запад ведет дело к полной хаотизации региона, это необходимо четко понимать всем и смотреть на ситуацию без «розовых очков».

3. Вы допускаете бомбардировку ядерных и других военных объектов Ирана Израилем, и не станет ли это концом еврейского государства?

Насколько можно судить, в Израиле имеются по этому поводу существенные разногласия, о чем свидетельствуют, в частности заявления некоторых действующих политиков и министров. Но в целом геополитическое положение еврейского государство ухудшается – в том числе в силу тех процессов, которые были запущены на Ближнем Востоке его основным союзником. В этой связи факт оглашения министром обороны США вероятных сроков атаки Ирана со стороны Израиля  приобретает еще большую провокационность, подобные заявления можно расценить фактически как приглашение к развязыванию агрессии, стремление в очередной раз «загрести жар чужими руками». Формальным инициатором войны в Ливии, напомним, также были не США, а их европейские союзники. В ходе предстоящего в марте визита премьер-министра Израиля в США, очевидно, будут обсуждаться соответствующие проблемы, а также возможное распределение ролей.

Как мне представляется, ракетная угроза Израилю со стороны Ирана не грозит – соответствующие возможности Исламской Республики представляются достаточно ограниченными в условиях наличия у США и их региональных союзников эффективных систем противоракетных вооружений, которые к тому же все более совершенствуются. Другое дело, что населенные пункты, а также ключевые элементы экономической инфраструктуры Израиля могут стать мишенью для радикальных исламистских группировок, действующих в том числе со стороны соседних государств (наглядный пример – стремительно исламизирующийся Египет, в случае свержения правительства Башара Асада – также Сирия и, возможно, Ливан). Надежных партнеров для переговоров у Израиля в регионе нет, джинна, однажды выпущенного из бутылки, загнать обратно весьма затруднительно, а силовые методы не являются панацеей по определению.

4. Как поведет себя Азербайджан в случае развязывания военных действий против Ирана?

Прежде всего, хотелось бы заметить, что «обмен мнениями» между Баку и Тегераном становится в последние недели всё более нелицеприятным. По мнению политолога Зафара Гулиева, хотя обстановка напряженности еще не вылилась в публичное заявление Азербайджана о своей поддержке войны и эмбарго в отношении Ирана, позиция официального Баку по этим вопросам становится все более прозападной. Именно в этом ключе следует, на мой взгляд, оценивать инициативу ряда депутатом Милли Меджлиса о переименовании страны – раньше, как известно, в Баку подобных демаршей избегали, опасаясь резкой реакции со стороны южного соседа. Так что не вовсе исключено, что данная инициатива может являться признаком качественного изменения ситуации, включая достижение определенных договоренностей.

Вряд ли кто-либо будет отрицать тот факт, что официальный Баку достаточно давно ведет интенсивный многоуровневый диалог с Вашингтоном, и, не исключено, что Азербайджан продвинулся на данном пути достаточно далеко. Скорее всего, американцы располагают в этом диалоге всем набором необходимых аргументов, доказавших свою эффективность на примере ряда богатых энергоресурсами эмиратов Персидского залива. Показательно мнение профессора Колумбийского университета Л. Митчелла, который полагает: конфликт даст Баку больше рычагов: «Азербайджан играет в игру пан или пропал. Баку может осложнить любую попытку США предпринять шаги против Ирана, но может и значительно облегчить задачу».

Не исключено, что какой-то согласованный план на случай начала военных действий США против Ирана стороны уже выработали, причем статус Азербайджана как непостоянного члена Совета Безопасности ООН может сыграть здесь определенную роль. В этом случае формально нормы международного права будут соблюдены, и на территории еще одной сопредельной страны появятся, в частности, элементы противоракетной обороны, что имеет непосредственное отношение к обеспечению безопасности не только Ирана, но также Армении и России. Скорее всего, здесь опять-таки будут уместны аналогии с союзниками США по Совету сотрудничества стран Персидского залива. По оценке экспертов, уже сейчас ракетные потенциалы Ирана на южном направлении надежно перехвачены 24 батареями системы ПВО/ПРО Patriot, размещенными в шести государствах Персидского залива (это от 96 до 384 ракет в зависимости от их типа).

Лишь откровенные романтики, свято верующие в демократические идеалы цивилизованного Запада, могут наивно верить в то, что «карабахский вопрос» не является предметом постоянного диалога между Вашингтоном и Баку. И лишь еще более легковерные люди могут надеяться на то, что право карабахцев на самоопределение будет для США важнее сотрудничества с Азербайджаном в «окончательном решении иранской проблемы». Урегулирование карабахского вопроса на преимущественных условиях официального Баку означает снятие формальных препон для нормализации армяно-турецких отношений, что со временем позволит поставить в повестку дня Национального Собрания Армении вопрос об изменении форматов российско-армянского сотрудничества в военно-политической сфере.

А если немного пофантазировать… На фоне бурлящего Ближнего Востока, роста экономической и военной мощи Азербайджана и превращения курдского движения в постоянную «головную боль» с непредсказуемыми последствиями для Турции, у Армении возникнет настоятельная потребность в обретении альтернативных – уже не российских – гарантий внешней безопасности. В условиях свертывания российского присутствия в Гюмри такие гарантии могут быть только натовскими. Более того, в этой ситуации у западных стратегов может возникнуть идея образования более тесной связки Армении с Грузией. Скорее всего, данный гипотетический альянс будет позиционироваться в качестве регионального партнера (и одновременно противовеса) по отношению к усилившемуся за счет Ирана Азербайджану и Турции с ее «курдским вопросом».

И тогда все те, кто любит вспоминать к случаю и не к случаю – известную фразу Лобанова-Ростовского более чем вековой давности – убедятся, кому на самом деле нужна Армения без армян.

Казалось бы – неуёмный полет фантазии? Но, с другой стороны, возможно в 2008 году, когда Президент России Владимир Путин посетил с официальным визитом Ливию, – если бы кто-то сказал, что через три года растерзанное тело Муаммара Каддафи выставят на всеобщее обозрение перед «ликующими» толпами – такого «пророка» тогда, 4 года назад, наверное, незамедлительно бы отправили в психушку.

То, что в России и Китае кажется безответственным – для США и их союзников может являться единственным вариантом удержания и воспроизводства своего глобального доминирования. Это сопряжено с постоянным ростом военной конфликтности, и вряд ли кто-то может поручиться, что на каком-то этапе логика этой конфликтности не приведет к ситуации, аналогичной тому, что происходило в преддверии двух мировых войн. Конечно, мне, как и всем здравомыслящим людям, хотелось бы развития событий по иному, менее конфронтационному и драматическому сценарию. Однако глубоко убежден – всегда исходить надо из наихудшего –  чтобы оно не случилось.

Источник


promo chipstone январь 25, 2012 09:41 16
Buy for 10 000 tokens
Совершенно не думаю, что кому-либо стоит это делать. Но если вдруг окажется невтерпеж, то это очень дорого. 10800 жетонов сразу. Просто, чтобы не было дурных идей.

Profile

chipstone
chipstone

Latest Month

July 2017
S M T W T F S
      1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
3031     

Tags

Powered by LiveJournal.com
Designed by Paulina Bozek